Главная » Статьи » Часть 3. Зрелость

13. ПЕНСИОНЕРЫ

Но вот и свершилось. Я – «молодой» пенсионер, а в 1990 году я ещё был ого-го, мог бы ещё одну Африку осилить. Не буду о политике, но всё-таки я долго поражался, что уехал-то я из «единого, могучего», который, правда, здорово уже подтекал, и оказывается, сильно виляя, плыл на рифы. А теперь (1995) все кормушки хапнули, кто был поближе, а между ними лавируют мордастые лысые «воры вне закона», собирая дань. Вот я и задумал поскорее уйти в «подполье».

Купил «Ниву» и сбежал на «дачу». Олег с Люсей купили нечто похожее на казацкий «куринь» (шалаш). Это было сделано из березовых дров, скрепленных брусьями. Но, поскольку еще осталось немного «капусты», то из этой «зелени» удалось прикупить еще 2 участка (стало 18 соток) и достроить деревянный дом (4х5м.). И   осуществить давнишнюю мечту Людмилы – завести пчёл.

Фотографии реки Волги в районе нашей дачи - по ссылке.

 

Дачники

 

Опробовали себя в различном животноводстве: «куроводстве» - летом, осенью это завершалось «куроедством», так как на зиму их некуда девать. Кролиководством занимался я – доводил до 25 ушастых субъектов, но весь пропах капустой и прочим пыреем, и одуванчиками, которых сердобольные соседи складировали у калитки. Главная проблема – «забой скота». Хоть я тогда ещё охотился, но подстрелить убегающего зайца и треснуть поленом по башке своего почти приятеля – это уже «подлянка». Перед убийством я долго себя морально готовил – выпивал стакан моей «Еланской», бродил у клетки и уверял Людмилу, что вон тот серый меня укусил и вообще все они на меня косо поглядывают. И только потом с воплем «Ага, попался!» хватал его за уши.

Дом наших родственников в Выгоде (Карпаты). Приехали проведать, заодно Люся с Ильей  каталась на горных лыжах.

Дом с пасекой в ВыгодеВ общем, остались только далеко не безобидные пчёлы. Вначале я свои ульи вместе со знакомыми пчеловодами вывозил «на подсолнух», то есть штук до 100 ульев они ставили у этих «цветов», чтобы было больше мёда. По очереди каждый хозяин оставался сторожить, причём меня поразило, что охотно. Оказалось, что дежурил-то сторож не один, а прихватывал с собой пару бутылочек и знакомую подружку. Медок-то слаще! Поскольку я тоже как бы вливался в коллектив, то и мне было предложено дежурить. Я ответил, что, мол - спасибо, но мне ещё своя подружка не надоела, а водку можно пить и при ней. А пчёлам «жрачки» хватит и у дачки. Эта их пожарников – пчеловодов идиллия (я уж разошелся с ними) кончилась по общим правилам. Кто-то из «доброхотов» капнул об этом моральном разложении одной из жён. Та на такси примчалась и, увидев, что двое в вагончике резвятся как котята в «непотребном» виде, с воплями и материнскими словами гоняла обоих по пасеке и посадкам, пока они не скрылись в подсолнухах.

Здесь же я убедился, что пчёлы хоть и не африканские, но постоять за себя вполне могут. Мой толстенький приятель, голый по пояс и без маски, изучал свои ульи (на прицепе). Вдруг ему в потную жирную морду впилась одна пчела, да под глаз. Кряхтя и ворча, он слез с платформы и подошел к умывальнику смыть пот (жара). Хлопнул «соском» и плеснул в лицо, да ещё и растёр. И что тут началось: толстенький пожарник мой запрыгал, заревел, как медведь и куда-то побежал. Оказывается, в поилку для пчёл не подлили воды, они облепили сосок умывальника, а поскольку этот Толик уже был ужален под глаз, он не заметил этой серой массы. На другой день рожа у него была, как подушка, а глаз «не было» вообще, но уши как-то выглядывали. С тех пор я понял, что если одна укусила – уходи, её яд провоцирует на то же злобное дело и других.

Со временем мне тоже пчеловодство понравилось, хотя и командует в нём Людмила. И вообще после, а особенно с появлением палочки, она захватила все руководящие посты, а проще – почти все работы были взвалены на её хрупкие плечи. Но вернёмся же к «скотоводству» (от пчеловодства). Хотя и не работаю уже в геологии и не вожу коз и овечек в кабинке, одев на них каску, они меня «преследуют» и здесь. Довольно часто из-за упившихся пастухов приходится гонять забредших на «халявные овощи» коров и телят. А однажды спасал из тюрьмы – «зиндана» - овцу. Она упала в узкую (60 см) глубокую (2 м) промоину. А я каким-то нюхом это несчастье учуял. Но пришлось делиться со сторожем- казаком. У меня был радикулит, а Люся для этого слабовата. Он её (овцу, конечно) вытащил и унес в посадки, а оттуда каждый свою долю домой. А со склона у дачи то и дело доносится: «мы бедные овечки, никто нас не пасёт» - пьяные пастухи сами в травку носами уткнулись. Так что вопрос «льзя или нельзя», «добро и зло», «брать или не брать» уже не стоит только благодаря моей появившейся палочке: уже нельзя! Хоть «были когда-то и мы рысаками»!

Но,  куда же мне девать бобров, живущих в 60 м от дачи, то есть почти у «нас»? Запишу - ка я их в «Боброводство»! Эко, испакостили ручей, дровосеки хреновы! Это я изрек, почесывая «репу», стоя с ведром на берегу ручья Еланки. Ещё вчера здесь текла чистая вода из дальнего родника нашей «Швейцарии». Эта «Швейцария» - очень живописное место в заброшенном, огромном «немецком» саду.

 

 На даче

 

Немцев – колонистов «съела НКВД», а сад стал достоянием, увы, не Республики, а диких кабанов и досужих аборигенов с. Луганское. «При советах» они (люди, конечно) хоть вывозили отсюда возами груши. А теперь совершенно спились. Некоторые одичали до такой степени, что в это трудно поверить. У коровы моего знакомого учителя живьём (!) отрезали шмат ноги «на закусь». Какие уж тут груши, тут и до людоедства близко.

А родник «классный» - в глубоком (до 10м.) лесном ущелье из-под дерева вырывается мощная струя. Дебит до 6-7 ведер в минуту! Вода чистейшая, холодная и на вкус превосходная. На самом-то деле – она перенасыщена карбонатами. Стекая вниз каскадом по замшелым ярко-зелёным «скалам», она «цементирует» всё, что в воде, - палочки, листья, глинистые комочки, образуя «травертины». Это легкие, пористые глыбы и даже иногда уже скалы. На воздухе они высыхают и становятся довольно твердыми. Ими мы украсили альпийские горки – цветники на даче.

 

Альпийские горки в саду

 

Недавно лесхоз очень неплохо оборудовал этот чудный уголок – сделали из жердей мостик, лавки, столы, ямы для мусора, шашлычницы, положили плитки по тропинкам. Но уже полетели целлофановые пакеты. Хорошо, что это адское (но полезное) изобретение разлагается за 3-4 года.

Но вернёмся к «бобриному свинству». Насвинячили они изрядно! Ещё вчера я с берега черпал воду, а ныне здесь стоячее озеро, захламленное подгрызанными деревьями. Вётлы были в обхват! Грызли они уже давно.  Мы-то, дурни, радовались – экая экология! В 60м от дачи бобры! Так они за ночь сгоношили плотину, и капец, всю эту «лесопилку» затопило. Такая гадость получилась, а им в «кайф». Вон и сам сидит, зачем-то лапой в зубах – стамесках ковыряет, а другой почёсывает брюхо, а я из-за его трудов – «репу». Самое забавное то, что в 5м от него, в той же прибрежной грязи, сидит красавица – норка идеально черная! Я тогда еще охотился, и алчно подумал, что эдакая красавица и на 1000 р потянет. Но всё же за ружьём не побежал, нарочно брякнул ведром: «ишь, расселась тут»! Мне теперь ходить на 50 м выше, к проточной воде. Да и рыбы не заплывут на икромёт! А я же здесь весной стрелял икряных щук и буффало весом до 3кг.

Эти плотины (а их стало уже 3) долгие годы подпирали воду ручья, но всё же природа взяла верх, и ныне эти преграды снесло к чертовой матери (вместе с их строителями), и снова зажурчал ручей. Так и зловредные «людишки» сами себя изничтожат чем-нибудь, а природа излечивается   окончательно и очень быстро. В одном из ближних лесочков наш геологический отряд стоял всё лето и уже появились «на пыльных тропинках» наши следы (бутылки, банки и другой мусор). Прошло около 15 лет, и я даже намека какой-либо дряни там уже не нашел.

Эту самую плотину ни я (ещё без палочки ходил), ни сторож Петро не могли разрушить ни топором ни лопатой. Стоит, холера, как Сталинград! Видишь, не надо торопить события. Природа знает, когда пора «разбрасывать камни, а когда «их собирать». Всё «в руце божьей».

                                   Если нас посадит в лужу,

                                   «Сам» же вытащит наружу,

                                   Джихардия, джихардас,

                                   Нам любая девка даст!

Так пели бравые австро-венгерские солдаты. Про Бога и Его дела (в лужу и наружу) не спорю, Он всё может. Верю в бога единого – Он же и Аллах, и Яхве, и Кришну, и еще множество имен. Официально я – «ортодокс» (православный христианин, не сектант), потому что меня окрестили, когда я был ещё мал и слаб, и не знал, что со мной сделают:  отрежут кусок письки или дадут поносить крестик. А как стал соображать, сказали, что Его (Бога) вообще нет! Вот и верь после этого людям!

Но вернемся к нашему ручью Еланке. Еланка значит «поляна в лесу». Между «Швейцарией» и бобровой плотиной мой Мордовский (село) знакомый Дима соорудил пруд и запустил карпов, но когда в конце лета выпустил воду, чтобы взять свою рыбку, там уже мало что осталось. Всё лето наши дачники (а ведь «честнейшие» люди, да и те свиньи!) таскали у него карпят. Но я не об этом. Когда он бульдозером сооружал плотину, вскрыл стоянку древних людей (угольки, черепки), и я там нашел медвежий клык с дыркой для шнурка – амулет. Черепки – «ямная культура». 2000 лет назад здесь уже были «дачники»! И в устье ручья я в обрыве нашел череп с горшком – тоже 2000 лет (возраст – согласно Музею). Часть дач стоят на месторождении кирпичных глин. Раньше здесь был кирпичный завод. А потом – виноградники и  сады немцев-колонистов. Свято место пусто не бывает! Теперь здесь мы с Людмилой.

 

Люся на веранде дачи

 

В 5 км вверх по Волге – село Сосновка. Там никаких сосен давно нет, зато есть большой Дурдом. Дурики (мирные) безнадзорно гуляют по селу и за пачку сигарет делают любую работу для тех поселян, кто ещё не спился. Но некурящих дуриков больше, так как трезвые поселяне очень редки и уже ненадёжны. В стае трудно быть «белой вороной».

Я на даче

А нижнее село (тоже в 4км) Мордово даже Дурдома не имеет. Всё та же пьянь, но и ворьё (воруют друг у друга, кур-гусей уже держать невозможно). Зато есть несколько работящих семей. Одна – учитель, он возит нам молочные продукты. А другая – мой знакомый Дима. Он охотовед, охотник (в том числе и подводный) и фермер (15га. фруктового сада, капуста и т. д.), – в прошлом воин Афганистана. «Пашут» на него пьяницы. Дневная оплата – на бутылку самогона (25р.). Так что «субъект» 1 день работает, а второй пьёт. Но работы всем не хватает, поэтому рыщут по округе, что бы упереть. Вплоть до того (вы не поверите), что кувалдой дробят железобетонные столбы, добывая железную арматуру (на металлолом). Прямо Сизифов труд.

Я думаю, что село названо не потому, что там мордва, а что живут эдакие дурные морды. Ладно, сам-то хорош, пока  жареный петух («инсульт» его имя) не клюнул. Раньше я курил и даже «квасил» неплохо, 3 раза бросал курить, и «никак», а тут (14.04.2003г) - враз расхотелось.

 

Я и Люся на даче

 

Теперь на пиршествах, выпив 2 рюмочки, я забавляюсь тем, что прикладываю ладошки к ушам и то закрою их, то открою. Получается забавная  мелодия: «ва-ва-ва, бе-бе-бе». Всё равно ни хрена не поймёшь. «Чё бормочут?» Каждый своё и вместе.

Я люблю диалог и без воплей. Когда-то пытался установить очерёдность, но «нияк не можна з Вамы, кацапамы, гуртуваться!» За столом думают: «экий любопытный дед, слушает как». Но когда уже за 10 (не часов, а рюмок), мой друг и брат Архипов Влад начинает «рвать парус», а Кутин Саша исчезает «по делам». Ну, очень деловой. Но он приехал как-то за 100 км и наладил мне тарелку ТВ.

                 Я, Олег и Архипов Владик

 

Вот теперь я, вопреки своим принципам, попрошу у Бога для него здоровья (а ему это сейчас надо). Желаю и своим потомкам иметь подобных друзей, а не просто «друга дома». Была у нас такая «подруга», которая кроме известных «штучек» (хотя и я был хорош гусь) чуть не убила на санках об чугунную ограду Олега. Заметьте, что ограда-то была еврейского кладбища. И кто виноват? Конечно, евреи. А ещё покойнички! 

 Казаки, пьянки, даже евреи, - надоело, господа! Кстати, у лавчонки  с одеждой старый почтенный еврей зазывал: «заходите к нам, мы вам покажем кое-что из брюк!» Так вернёмся же к нашему «животноводству» и мы вам покажем кое-что из птиц, кроме курочек. Это – «дичь», но дачная – мелкая и крупная. Мелкую – воробьёв - я отдал «на откуп» Людмиле. Её они больше донимают, пардон, то насрут, то сожрут (конёк крыши и виноград-черешня). Война шла к победе птичек и я решил поддержать подругу. Подарил ей, как биатлонистке бывшей, пневматическую винтовку с приличным запасом пуль.

Кошка обожралась и, кажется, даже стала лапой выбирать дичь пожирнее. Я вспомнил, что на пирах заводчика Демидова особым успехом пользовались тушеные воробьи, а не рябчики. Я попробовал – вообще-то ничего, но шулюм из них лучше. Я,в общем, согласен с китайцами, что есть можно всё, что шевелится. Дохлое - нельзя, хотя чукчи как раз тухлое и едят, да и в Индокитае все жрут соус из тухлой рыбы. Ну, я не настолько «продвинут и просветлён», но сусликов, белок, лису и дятла едали-с. Хуже всего дятел на вертеле. Как-то в Карпатах заблудился, и пришлось этого резинового долбоносика пожевать (тогда у меня ещё не было палочки и были зубы). Короче говоря, Людмила воробьёв отвадила. Но сороки! Они возлюбили нашу облепиху, а у моей собачки как раз нету жрачки.  Вот я этих сорок и того…

Собачка была довольна настолько, что следующую пару «дичи» я сварил в чистой кастрюле и выпил весь чудесный бульон, и даже съел одну грудку.

 Собака Алиска на даче

 

Собачка Алиса в это время с грустью и укоризной глядела на этот «Луккулов пир». Короче говоря, сороки, как евреи из Египта, устроили «исход» даже с ближних участков. Собака села на рыбную диету, а сороки, увидев меня (где бы я ни был) орали, как на филина. Это очень интересно, когда всякая птичья мелочь загоняют филина в куст (ведь он разоряет их гнёзда).  А, по-моему, эти сороки даже шпионили за мной. Один раз даже «прищучили» без ружья. Сижу в камышах в лодке, ловлю карасей в 100м от дачи. Вдруг прямо надо мной пролетела сорока, села на куст лоха и стрекочет. Через пару минут прямо на меня налетели 2 сороки и что-то бросили. В лодку упали 2 гнилых помидора! Я схватил (после приступа смеха) спиннинг и направил его на куст лоха, где собралась уже целая кодла «мстителей». Их как ветром сдуло и всё затихло.

И тут я вспомнил, что я уже  подвергался «бомбёжке». На озере Рыбный Сакрыл упрямый шеф - «генерал» В.М., несмотря на мои уговоры, велел шоферу съехать с дамбы на «косу». Козёл! Как будто я, всю жизнь, отбирая шлихи на косах, не могу отличить даже с 20 м косу от подсохшей грязи. Я отошёл от машины и даже отвернулся, чтобы не видеть дальнейшего. В.М. сделал вид, что мои выкрики не ему, потому что он же «генерал»! Вначале рычало, но потом замолчало. «Ну, всё, песец» - подумал я и повернулся. Я был не прав, машина утопла только по кабинку. Молча, я взял удочку и пошёл по дамбе, выискивая просвет в камышах. Присел, и изредка вытаскиваю карасей до 500 г. Вдруг слышу за спиной шум крыльев. От неожиданности я встал, а стая гусей загоготала, резко взмыв вверх. И на меня полетело белое облако. Короче – обосрали с головы до ног, зато задёргался поплавок! И начался зверский клёв карасей! Вот вам и вопрос – мне зло, а карасям добро. Кому говно, а кому манна небесная! А вообще надоели эти птички, пошли они в баню!

Кстати, господа, о бане! Об этом я подумывал, как о пристанище для зимней рыбалки – теплая ночёвка. Людмила же – как об истинной бане. Это был редкий вариант ,когда у нас сразу возник консенсус, что редко бывает. Баню строили сами. Эта баня изрядно «обмыта кровью» Людмилы. Она приняла бурное участие в её стройке и возвела 3 ряда кирпичей в той злосчастной «большой банной стене». Но при этом чуть не умерла. Жара, тяжкий труд, а она после операции на «щитовидной железе». Ночью у неё лопнул сосуд в носу,  и обильно потекла кровь. Никакие тампоны и компрессы не помогали, а в больницу не хочет ехать. Дело дрянь, - истекает кровью. Наконец позволила отвезти себя за 20км в больницу г. Красноармейск. Там вокруг неё забегали, такой переполох, давление падает! А сделать ничего не могут. Позвонили реаниматору (вытащили его из постели), и кое-как закрыли этот кровяной фонтан. А баню достроили без неё. Несмотря на то, что она получилась слегка неровной – трапеция, зато удобная и надёжная. По сей день в ней зимуют пчёлы, а летом в ней моемся.

   Но с тех пор я боюсь за мою Людмилу, тем более, что у неё «любимая» поза – буквой Г над злосчастным «пыреем». Эта буква особо опасна для таких носов. Надо чаще лёжа в тенёчке на раскладушке любоваться плывущими облаками. Но это не для неё, к сожаленью. Хоть уже отдал «в казну» третий участок, всё равно этого пырея до… в общем много, а Людмилы уже «мало». Для облегчения извечной войны с пыреем купили электрокультиватор. Я его наладил и с интересом наблюдаю, что будет дальше, сидя среди ульев на сделанном моими руками диванчике, опираясь на свою палочку. Лучше бы ушел. Бежит она: «понаделал тут вилок-розеток», - не работает твой «трактор». Доковылял, оставив палочку, до небрежно брошенного «трактора», поднял, и, думая, где искать обрыв, опираясь на этот проклятый прибор, нажал где надо. Эта зараза взревела и резко рванула вперёд, а я остался на том же месте, но уже лёжа рылом в огород.

А вот мне уже 72! И я хожу на трех ногах, т.е. с палочкой. Еще недавно (год назад) я о ней не знал и ходил, как пингвин, иногда растопырив  руки, чтобы не упасть. Как-то у меня за спиной 2 мента под руки тащили пьяного бомжа. Бомж шел спокойно, пока не увидел впереди меня. Он очень обиделся на ментов и завопил: «Вон впереди мужик пьянющий! Берите его!». А иногда я пытался упасть на спину или напротив, ускорение несло вперед: однажды не добежал до тумбы (чтобы на ней «заякориться») и грохнулся мордой об асфальт.

Тут-то я и вспомнил о палочке-выручалочке. Она далеко не новая, дубовая, с резиновым набалдашником и выгнутой под пальцы рукояткой. Раньше подобная вещь называлась «трость» и была атрибутом модников. С ней обязательно ходили профессора и пижоны (Есенин, Пушкин). Но их трости, конечно же, были не чета моей. То были аристократки с львиными мордами, все в серебре и монограммах. Чаще дареные. Но были и не просто аксессуары модника, а функциональные. И не для того, чтобы вмазаться пузом об асфальт (тогда была каменная мостовая), а чтобы продырявить это пузо спрятанным в палочку клинком. На Украине, откуда я родом, точно такие же «трости» служат по прямому назначению – помочь вестибулярному аппарату не уронить старикашку. И называются они «ковiнька». Смешно? Ну да, Вы, кому я это пишу, мои потомки, уже давно не «хохлы», а настоящие «кацапi-москали».

 

Наша семья

 

Сыновья мои (Олег и Илья) еще «хохлы», т.к. отец у них «щырый» (настоящий) украинец. А Вы (внук Артем и далее) - уже любой национальности (по новым законам). И никто не пройдет тест на украинца. Никто не выговорит правильно слово палянитца. Это так же, как белорус всегда скажет «трапка» вместо «тряпка», а чурки скажут «асфалт», а не асфальт. Да и к нашей «Отькало» присобачили Вы уже в конце букву «в» и теперь непонятно, что это такое. Но об этом я писал раньше. Чтобы не вызывать у вас смех этим правильным словом «ковiнька» (я далеко не националист), впредь я свою ковиньку буду на «кацапський манир» называть «палочкой».

А досталась мне эта чудесная палочка  от сына Ильи, который как-то сломал себе ногу, и прыгал на трех. Наверное, выдавал себя за героя афганской войны, хотя там воевал его старший брат Олег. Говоря о палочке, нельзя не вспомнить незабвенного бравого солдата Швейка, которого хозяйка катила в инвалидной коляске в рядах демонстрантов. Он же выдавал себя за сверхпатриота Австро-Венгрии, размахивал палочкой и орал «Вперед на сербов!». Я его вам представляю еще и потому, что у меня далее манера повествования будет подобна швейковской. Начиная говорить об одном, он «пристегивал» еще несколько тем, что приводило в бешенство офицеров. Это «как бы», «типа», «На городi бузына, а в Киэвi - дядько!». А вспомнив дорого мне Швейка и его «папу» Ярослава Гашека, я, как ваш пращур, «из глубины веков» даю наказ всем Отькало: чтобы развить чувство хорошего юмора, прочитайте О.Генри, К.Джерома, Чехова, Д.Лондона. Я-то, кроме этого, еще добрую сотню авторов перечитал, о которых вы,  думаю, и не слыхали (например, десяток томов Ирасека). К счастью, многие из них забылись. Значит - «фуфло». Хорошее, как к примеру Паустовский, Грин, Бажов и т.д., не забывается. Моя мать всю жизнь читала (в ущерб даже домашним делам), но за пару недель все начисто забывала. Я, малый пакостник, иногда подсовывал ей ту же книгу. Она ее вновь читала, но у меня в башке «сепаратор» все же погуще, многое «зацепилось».  Некоторые из вас скажут: «вот, распелся, старый пердун». А вот уж в «пердунизме» меня обвинять нельзя, т.к. после инсульта уже 6 лет позволяю себе этим заниматься только 1 день из четырех, и то,- с помощью слабительного зелья. Остальные же дни просто раздуваюсь, как дирижабль, испытывая изрядную боль.

Так что счастье - оно разное. Кому хапнуть сотню баксов, а другому - просто рискнуть. Но «вернемся к нашим баранам», то бишь, книгам. В детстве я читал, как мать, безалаберно и бездумно. Но уже в 17 лет, когда я врезал по морде большим гаечным ключом герою соцтруда, меня заметил эстонец Эдуард Менес, бригадир - рыжий верзила лет тридцати. Мы жили в одной общаге, и у него был (тогда!) мощный мотоцикл. Эдик стал за мной приглядывать, чтобы я вел и далее правильный ход жизни, не «давал плевать в свою тарелку». Раздевшись по пояс после смены в шахте, мы с огромной скоростью мчали на окраины Красного Луча. Он меня научил (заставил) правильно питаться: стакан сметаны и большой бифштекс. «Вот, прочитаешь для начала всего Шекспира, а то как тресну!». И какая же это была «нудота» читать всех этих кровавых «Генрихов четвертых». «И брюху, и мозгам нужно правильное питание».

Но теперь, с моими «72 с палочкой», я вижу в этой методе изрядную долю снобизма и англомании. Но он же (Эдик) все-таки «прибалт». Однако, спасибо ему, т.к. другая часть общаги была ближе к «блатным». Но о них не будем, хотя когда-то, еще на стройке шахты  (по комсомольской путевке) мой друг - урка спер у меня чудесный эсэсовский кинжал, а заодно и последние (единственные) штаны.

 

Обо всем понемногу

 

Я был одет как хиппи еще в 1957году! В штанах, заляпанных бетонным раствором. Урка - это будущий ЗК (заключенный «ЗЭК»). «Откинувшись» (т.е. выйдя на свободу), большая их часть превращалась в обычных воров, но некоторые вливались в огромную армию уже «бичей». А «бич» значит «бывший интеллигентный человек». «Нижняя палата» бичей бичует за деньги или по нужде, - некуда деться после очередной «отсидки». Чаще это и есть бывшие ЗК. Эти неинтересны. А вот «верхняя палата» - это «что-то»! Тут чаще романтики, искатели приключений и т.д. Вот они – то и приехали «за туманом и за запахом тайги». Я бы к ним отнес А.Пешкова, В.Высоцкого (песня «Ящики-мешочки»). Они, конечно, тоже не против «длинного рубля», но в горнорабочие, где  можно за лето «хапнуть», они не идут. Там скучно. Можно все лето проторчать на маленьком участке (2х3 км), копая канавы, траншеи и шурфы (глубокие, до 5м) ямы. Хохлы «нижней палаты» примитивны.

Например, за то, что я не отдал все дрожжи для браги, а оставил их для лепешек, они писали у моей палатки, чтобы там толпились олени (пахнет солью), не давая мне спать. «Нижняя палата» более «усидчива» т.к. им трудно куда-то уехать. Заработав тяжким трудом кучу денег, они успевают доехать только до ж.д.станции  (120 км от базы экспедиции в г. Зея). Зачем? Если здесь полно водки и уже окружила туча новоявленных «друзей». Геологии партии возвращаются не «разом», и, пока первые уже пропили все, другие, будущие «поильцы еще не прилетали». Через 6-7 дней некоторые приходили ко мне: Василий, дай на поллитру!

Один из них все лето клялся, что все же уедет к «маме» и при расчете у кассы передал мне свои деньги. На второй день я усадил его в автобус, отдал деньги и он уехал на ж.д. станцию, чтобы ехать в Европу. Я не очень и удивился, когда через неделю опять увидел его в Зее, уже не в новом костюмчике, а опять в рваной энцефалитке («типа» «как-бы» зеленой гимнастерке) и полном бичевском «прикиде» (керзачи и зеленые штаны «не по ноге»).

А вот «верхняя палата»,- нечто другое. Но и эти тоже подразделяются на 2 группы. Одна - обычные «мужики», приехавшие на лето за рублем. Эти не пьют, не пропивают заработанное, а увозят в Европу (семье). Как правило простые, не очень-то образованные, не могут найти заработок на месте, горнорабочие-землекопы. Такие скучноватые и предсказуемые, чаще «правильные» мужики. Мне ближе бичевская «элита». Здесь можно встретить разных типов. От только что «выпущенного» зека  до «свободного художника», искателя новых впечатлений. Их мало среди бичей, но есть. Чаще всего они идут в маршрутные рабочие, где платят гораздо меньше, чем «горнякам», зато труд нетяжкий и больше впечатлений.

Одним из них и был мой маршрутный рабочий Олег. Коренастый, сильный, моих лет (под 30), - неплохая «лошадка» под рюкзак маршрутного рабочего?  Но вот как с интеллектом? Скучно же все лето работать с каким-то придурком.

Я задумался. Ранняя весна. Теплынь. Кайф после зейских морозов. На лиственницах - нежное облачко проклюнувшихся иголок (деликатес для глухарей). Мы все сидим за новехоньким длинным столом из березовых тесаных жердей, пытаясь проглотить ложку гнусного варева, сделанного очередным претендентом в повара. «Повар» - предел мечтаний недавно «откинувшихся» зеков. У них в башке еще порядки «зоны»,- боятся, что жратвы на всех не хватит.

Сидящий напротив меня Олег запустил палец в миску, задумчиво покрутил перед глазами. «Это» в виде серого месива медленно сползало вниз. Олег грозно выпрямился и гаркнул командирским голосом: «Was ist das?» (что это?). Я сразу же понял во что играем! «Naturlich katzendruk, herr oberat!». Натуральное кошачье дерьмо, господин полковник! Это часть одной из притч Швейка. Там австрияки вели штабные занятия на глиняном макете рельефа, но там уже побывал «militerkatze» (военный кот) и добавил еще одну «горку».

С тех пор в армии мало что изменилось. После Университета по «хрущевской» глупости служил рядовым и сделал для отцов-командиров макет местности из пластилина. А вместо деревьев натыкал спичек головками вверх. Коробок 5. Какой-то придурок (из них) бросил туда окурок! Все полыхнуло, и загорелся пластилин. Думая, что это часть штабной игры, какой-то лейтенант чирикнул «Газы» и начал было одевать противогаз (служил в «Химдыме»), но получил «брондулей» от комбата.

Короче, благодаря Швейку, я получил отличного маршрутного рабочего. Когда я рыбачил, он полеживал на бережку и давал мне советы: «Нешто шелешпера без гайки, понимаешь?» «За зебры его, за зебры!» (Чехов «Чайка», «Налим»). А один раз даже рассказал анекдот из Джерома, как три «джентельмена» приехали на озеро. Утром один сказал: «Джентельмены, в этом озере есть форели!». В обед, ничего не поймав, второй ответил: «в этом озере, джентельмены, нет форелей!». А вечером заговорил и третий: «полно спорить, джентельмены».

Этот Олег в трех ВУЗах доходил до 3-го курса и бросал. А последнее время добывал морскую капусту на Соловецких островах! Ну и экзотика! У бичей «нижней палаты», конечно, тоже есть чувство юмора, но, на мой взгляд, несколько грубоватое.

Ну что это, - писать у моей палатки, или хитрым способом прицепить мои сапоги на вершину тонкой лиственницы, или даже перевязать узлы на мерной веревке, чтобы прокопать только 4 метра, а покажет 5. Среди них ходит легенда о каком-то биче, который.получив расчет (в Хабаровске), купил «прикид начальника» (костюм, шляпу и портфель), нанял несколько уже пропившихся бичей, и велел копать траншею через центральную улицу Хабаровска, а другим - покрасить белой краской статую самого Хабарова.

Взаимоотношение между палатами сложные. Верхняя презирает нижнюю как «быдло», а нижняя часто, пытаясь установить «лагерные» понятия, иногда доходит до мордобоя с «фраерами». Но, как правило, это не происходит, поскольку зачинщик ближайшим вертолетом отправляется «в жилуху», где работу найти трудно, - все геологи разлетелись.

Всякая работа начинается с чифира. На костре кипятят кружку воды и засыпают ее пачкой байхового чая. Кружка пускается по кругу. Чифир действует, как допинг, - эйфория, язык молотит «че попало», затем – тошнота, головная боль и упадок сил. Сердце молотит, как у собаки. То-то бедные собачки редко доживают до 20 лет. Я пару раз это попробовал, и все! О наркотиках и слуха еще не было. Только брага 1 раз в месяц (иногда). О браге я написал в 1-й части.

Вот я перечитал эту «Оду бичам» и понял, что чего-то здесь не хватает. Перцу и соли. Какие-то херувимчики. Да ведь это «3К»! Там такие рожи, что без страха не взглянешь. Довольно часто самых «отморозков» (как сейчас говорят) ближайшим рейсом вертолета отправляли на «базу», в Зею. От греха подальше, ведь у нас тут целый склад продуктов, от соли до шоколада и шпрот. И оружие: от пистолетов до карабинов. И одежда на складе. И «ксива» (документы) у ИТР. Соблазн велик, а тайга большая. На сотни км нет жилья. Кроме нескольких лагерей  «за колючкой». Иногда оттуда на лошадях появлялись солдаты (чаще «чурки - хачики»), в поисках своих беглецов.

Нет в тайге зверя страшнее человека (хоть банально, но верно). Разве что ГНУС. Партизаны Беларуси привязывали полицаев к дереву, и за пару часов ГНУС выпивал всю кровь. Нас, Слава Богу, никто не привязывал, и потому, обмахивая веткой зад или садясь у дымокура, можно «справит нужду». А несчастные собаки засовывают нежный носик в ягель и закрывают лапами. Без «накомарника» (эдакий намордник из сетки) - ни-ни! К нему так привыкаешь (можно и пить и курить), что и забудешь, бывает, и смачно плюнешь! А это уже перебор. Помогает и репудин - диметилфталат. Канистра на сезон выдается, на всех, конечно. Но это надо сидеть, а не вкалывать, чтобы потеть. А как же не потеть - энцефалитка на спине белая от соли. Тогда намазанные места сильно жгут и воспаляются.

Потому-то «геологи все больше бородатые» (песня) вовсе не от пижонства. «Пижон» по-французски «голубь». Тоже мне «голубки»!

 Птицы весной летят на «севера», чтобы поесть гнуса, а геологи, - чтобы его подкормить. Иногда я любил поиздеваться над комарами. В конце маршрута я обмывался в холодном ручье (теплых - то нет, не Камчатка), тщательно устанавливал накомарник, залезал в него, раздевался до плавок, да еще и свечку зажигал. Что тут начиналось! Эти комары толпились ордами, пытаясь дотянуться до «халявной жрачки». Сетка становилась серой от пищащих тварей. И это уже был не писк, а дьявольский вой. Я переставал радоваться, даже немного напуганный, на всякий случай тушил свечку: «А вдруг ворвутся?» Тем более, однажды в светящийся «аквариум» врезалась маленькая, ошалелая уточка-чирок и не улетала, хоть я ее периодически выбрасывал. Не суп же из нее варить! Пришлось до утра посадить ее в сапог. Единственная польза от туч гнуса - всегда «при тебе» наживка на рыбу. Стоит хлопнуть по спине, и вот тебе с десяток комаров, а то и слепни и оводы! Лови, они всегда на тебе! Однажды видел прекрасную картину,- жор хариусов. Десятки рыбин взмывали вверх, врезаясь в плотную тучу гнуса, и урвав кое-что, с грохотом шлепались в воду, поднимая фонтаны брызг. Но не надо думать, что только в тайге, где «люди гибнут за металл», самые богатые «месторождения гнуса».

Одно из таких мест, что я знаю не понаслышке, - это белорусское Полесье. Прочитав балладу Адама Мицкевича «Свитезянка», я мечтал побывать на этом дивном озере. Добраться в те болота можно только было на бипланчике - «кукурузнике» ПО-2. Что я и сделал. С помощью 2-х бутылок водки поселился в семье 2-х старых пьяньчужек, а дед на радостях даже снабдил меня рассохшейся лодкой - плоскодонкой. Кое-как на ней можно было передвигаться  вдоль берега, но не качаясь, - перевернется. Зато днем гнуса почти не было (не в пример тайге!). Рыба клевала на счет «раз-два-три», и были это серебряные бруски плотвы до 0,5кг!

Чудная погода, чистейшая вода, песок и сосны, я и рыба! Что еще надо для счастья? Правильно, но русалки - «свитезянки» я так и не увидел. Хорошо еще в то время не было песенки «ой на поли, гей на поли, там чурко, че трактор, а за тым широким полим довбонце в реактор». Потому что это края будущей чернобыльской АЭС.

Наверное, все дельты великих рек - «месторождения» гнуса и рыбы. В райцентре Ганюшкино (Астраханской области) я видел, как люди ходят, вертя над головой дырявыми банками-дымокурами от мокреца. Мне кажется, что эта тварь умеет уменьшаться  до острия иглы, а проникнув во все щели (или сквозь ткань?). Увеличивается до пираньи, с ее же зубами. В этих  краях как-то все не так, плавает много настоящих гадюк.

Я там был, чтобы «познакомиться» с серой из бурящейся глубокой Астраханской скважиной. Через несколько лет я увидел, что эти странные «аборигены» (ганюшкинцы) кроме «банковерчения» еще и нацепили на бок противогазы.

Потому что это края Астраханского ГПЗ (газоперерабатывающего завода). Смертельный газ уже вырвался из скважины,- погибла вся буровая бригада и стая летящих воробьев. Да что же я, как комар, раззуделся все «о плохом». Как говорил поручик Ржевский: «Господа, что это мы все о шампанском и о бабах? Поговорим о музыке! Недавно мы с графиней N. музицировали на рояле. Чертовски скользкая штука!» О шампанском говорить не будем, т.к. где эта Шампань? Да я и не Ржевский, а «от сохи», более «приземленный».

Поговорим - ка о самогоне и его «производных». Ну, от «истоков», как говорит Библия: «от Адама». Когда Бог создал Адама, он создал и рай (райские кущи, Эдем, Парадис), где росли и яблоки, одно из которых слопала наша праматерь. Где же ей было знать, что яблоки - для производства сидра, кальвадоса и шнапса, а не для того, чего ей так захотелось?

Сама мысль «об выпить» буквально носится в воздухе. Вспомните осенний сад, наполненный ароматом опавших яблок, часть которых уже начала бродить, грубо говоря, - гнить. У нас от таких (диких) яблочек балдеют вепри, а в тайге от «подкисшей» голубики-медведи и птицы, от рябчика до глухаря.  Суп из таких «гурманов-алкашей» особенно вкусный, т.к.мясо пропитано ягодным вином. А несчастные белые медведи лишены такой радости, т.к.процесс брожения идет при +22-24 градусов. То-то чукчи, не в пример всяким неграм, были трезвенниками (пока наши «конкискадоры» типа Ермака не угостила их той же «огненной водой»). Да и организм северян устроен по-другому, они спиваются гораздо быстрее. Но этой «водички» и наши пращуры не знали, знай повивали себе брагу, пиво да мед хмельной. То-то бояре были «тучные». Это же «пивной живот»! Чтобы изрядно надраться, надо много выпить. Больше 15-16 градусов такие напитки не бывают, поэтому хитроумные иноземцы  (не мы!) придумали перегонный «куб». А это уже в «перваче» до 80 градусов.

Чем так заслужил хорошую оценку именно первач? Не только крепостью, но и чистотой. Тем, что он получается в самом начале винокурения и сам винокур «налаживает» процесс, следит за огнем. Стоит ему «вмазать», откушать продукт, как пламя разгорается и кипит сильнее, брызги залетают в змеевик. А они белые. Все. Эту белесую муть в «продукте» можно убрать только второй перегонкой. Чаще всего и бывает самогон мутный, белесый, а в лучшем случае - жемчужного цвета (опалесцирующий). Моя бабушка, Олена Григорьевна, гордилась тем, что у нее горилка «як скользкая». Конечно, гнали вдвоем с дедом (Каленык Панькович). Топили-то (под котлом с брагой) соломой.  И пока бабка скручивала из нее жгуты (перевесла), дед следил за тем, что капает и даже «дзюргыть» струйкой. При этом, иногда «дзюргало» не в бутыль, а в припрятанную рюмку. Для себя следует «гнать горилку» только до 40 градусов, а ниже пойдут сивушные масла. Потому и продают «вонючку», что гонят до 0 градусов (вода) и все смешивают. Я же, наоборот, разбавляю родниковой водой до 40 градусов. Ну, процесс получения сырья для хорошей водки, виски, бренди (один и тот же) описан во многих книгах. У меня - «Энциклопедия винодела».

 

Рецепт еланской водки

 

Рекомендую   «сырье». 

«Сырьем» для производства «горилки» (самогона) может служить все, что содержит сласть (сахар, фруктозу, глюкозу): фрукты, ягоды, овощи (свекла, картошка), закисшее варенье и прочее. Сосед солдата Ивана Чонкина (Войнович, а кто не читал – «редиска») даже гнал ее из обычного дерьма. Но уж больно воняло! И не сам продукт, а процесс перегонки.

РЕЦЕПТ. Далее идет рецепт изготовления отличной домашней водки (тот же виски) из самогона. Кто – то может пропустить (не рюмашку, а чтиво это). Хотя.. »пуркуа па?» Почему нет? Я обычно получаю самогон из браги: 3 литра воды + 1кг сахара + 100гр дрожжей. Стоит, бродит 7-10 дней.

Выгоняю самогон, затее довожу родниковой водой до 40 градусов, добавляю березовый древесный уголь и 10 таблеток дробленого активирванного угля. Стоит 2-3 дня, иногда взбалтываю. Отцеживаю. Вместо самогона можно купить 2 бутылки простой водки или спирта. После чистки избавляемся от последней «вони» с помощью нижеперечисленных добавок. Обязательные подчеркну, другие – дело вкуса и фантазии.

Гвоздика (6-8 штук), глицерин (7 капель), прополис (горошина), мед (1 ст. ложка), чай (щепотка), девясил, березовые почки (сережки), мята, мелисса, черный хлеб, цедра (не более 4-х кв. см), тысячелистник (щепотка), веточки вишни, лепестки розы, кофе растворимый (на кончике ножа)

Это моя «еланская водка». А вообще – то, добавляй всякую душистую дрянь, что тебе нравится! Простор для фантазии. Нельзя – чабрец и сильно пахнущие вещи.

А можно купить готовый «настой». Это бальзамы (Рижский, Алтайский) и добавить после очистки.

После двух суток (взбалтывая) пробуй каждый день, чтобы не «переборщить», иначе тоже получишь бальзам! Придется покупать еще бутылку, чтобы разбавить.

А идет к Вам этот рецепт «из глубины веков», потому что сегодня «конец света», апокалипсис (12.12.2012). А я как раз гоню самогон! Брага поспела к «концу света». Но я не пил пока, так что это не «пьяный треп болтливого старикашки». Пить – то я пью, но за обедом, с женой, по две рюмки (80 куб. см). менее 100 граммов. Вообще –то я не самогонщик, но «государственный преступник», прожил уже 12 лет на пенсии, подрывая устои Пенсионного Фонда Минфина. А этот Минфин всю жизнь облапошивал меня в зарплате, а потом еще и пенсию начислил, как уборщице, мизерную. Весело живем (эффект присутствия опять сработал), видать, уже и зажился.

 

И напоследок...

 

 73 года – это много. Когда-то думал: как бы дожить до минимума (2000г.)? Затем – до апокалипсиса в 2012г, но вот уже и 2013-й. В общем, дорогие мои, пора закругляться с этим «посланием из глубины веков».

«А напоследок я скажу», что должен перед кое-кем извиниться. И хоть до меня уже один из авторов «Евангелия» апостол Павел издал «Послание к евреям», я тоже именно к ним обращаюсь, так как в этом (моём) послании к моим потомкам обидел своими «байками» евреев. На самом деле, мне очень нравится еврейская культура. Она – изрядная часть культуры российской. Мне очень нравятся еврейские писатели, особенно Шолом-Алейхем, песни и танцы, прекрасный юмор. Надеюсь, что стиль моего эпистолярного жанра вас не утомил? Но написать я «это»  был обязан.

Мой внук Артём уже может знать своих предков до седьмого колена. Многие снобы (чаще богачи), выискивая «голубую кровь» у себя в роду, дальше деда не докапываются, трудно. В конце концов покупают себе «бумагу», что они все-таки «графья». Я в своих изысках «голубой крови» не  искал. Да её и не может быть. Запорожцы и «гречкосеи», да мой дед Шастун Каленик Панькович говорил: «мы козацького роду». Да не современных казаков – ряженых клоунов, а «такы справжнiх козакив-запорожцiв».

Утешил, вот те уж точно были пьяницы, сбежавшие от жён и крестьянского труда в своё «кубло» - Запорожскую сечь. И воевали от скуки, пропившись,- то с татарами, то с турками, то с поляками, и даже с москалями, пока «Катерина» не разогнала эту шоблу к чертям собачьим. Самые отчаянные головорезы рванули на Дон и в Тмутаракань (на Кубань и Терек). А мой предок «прычепывся до спiдныцi» – юбки и стал мирным гречкосеем. Но всё-таки видать награбил «трошки дукатов», потому что дед и отец самого первого Шастуна были богатенькими. И всё-таки дальше (глубже) этого деяния «сучкы Катерыны» (Шевченко Т.Г.) проникнуть невозможно. Да и тот запорожец уже «безликий», условный.

Так что у нашей собаки Руты (по документам не Рута, а «Пуэлла Орис Винд оф Чейндж») родословная  гораздо богаче. До 8 колена! У неё в роду чемпионы России, Молдовы и др.! А что такое я – плебей, противный, ворчливый, старый Квазимодо со своей дурацкой палочкой.

Однако хватит самоуничижения (скорее всего позерство). Конечно, можно было всё это назвать «Мемуары», но мне как-то неудобно – это удел важных персон. Да и вспоминаю я вовсе  не важных персон. Да и язык у меня не тот. А можно было свалиться и в бурлеск (Котляровский со своим Энеем – «парубком моторным» или Филатов с Федотом-стрельцом). Для примера, как - бы это выглядело в стиле бурлеск:

                                     Этот старый дедуган

                                     Борзописец – графоман!

                                     Сей изряднейший профан

                                     Уверяет нас, что «байки»

                                     Присосались, как пиявки!

                                     Он их должен записать,

                                     Чтоб спокойно ночью спать.

                                      А зачем нам этот бред, -

                                      У него ответа нет!

                                      Нет, чтоб «в ящик» написать,

                                      Вынуждает нас читать!

 

Вот видите, балагурство и ёрничанье. Нэ треба!

Никак я с вами не расстанусь.

Всё! А засим – общий привет!

Категория: Часть 3. Зрелость | Добавил: otkalo (21.06.2015)
Просмотров: 556 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar